16/11
пятница
12+
А. С. Пушкин
Пиковая дама
театральная фантазия, спектакль идет без антракта
Премьера состоялась в марте 1999 года на Международном фестивале в Марселе (Франция).

Продолжительность спектакля: 2 часа

Фестивали:
Международный театральный фестиваль в Пекине (Китай, 2018)
Международный театральный фестиваль «Мельпомена Таврии» в Херсоне (Украина, 2011)
Международный театральный фестиваль «Сцена Человечества» в Черкассах (Украина, 2011)
Театральный фестиваль им. Н.Х.Рыбакова в Тамбове (2010)
Международный фестиваль «Камерата-транзит» в Челябинске (2003) –
приз «За лучшее исполнение женской роли» народной артистке России Светлане Романовой
Всероссийский Пушкинский фестиваль в Пскове
Всероссийский фестиваль «России вечная любовь» в Москве (1999.)



Гастроли:
Киров (2017)
Ростов-на-Дону (2016), Уфа (2014)
Сургут (2013), Ярославль (2013)
Украина (Киев, 2011), Челябинск (2011)
Турция (г.Анкара, 2010), Ульяновск (2009)
Екатеринбург (2008), Краснодар (2007)
Москва (2005), Болгария (г.Пазарджик, 2004), Македония ( г.Битола, 2004)
Нижний Новгород (2003), Санкт-Петербург (2002)
Сочи (2000, 2013)



«Пиковая дама» – блестящее, но фатальное танго.
Это подлинный урок театра, веры в жизнь".

Билеты на спектакль

16/11 Купить билеты

06/12 Купить билеты

Сценическая версия и постановка
Александр Славутский
Народный артист России, народный артист Татарстана, Лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая Лауреат Премии Правительства России им.Ф.Волкова

Сценография
Александр Патраков
заслуженный деятель искусств России, народный художник Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая

Хореограф
Сергей Сентябов
Заслуженный работник культуры России и Татарстана

Музыка
Астора Пьяццоллы

Действующие лица и исполнители

Графиня Анна Федотовна
Светлана Романова
Народная артистка России и Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая, лауреат Литературной премии им.М.Цветаевой

Томский
Илья Славутский
Народный артист Татарстана

Первый игрок
Второй игрок
Третий игрок
Первая приживалка
Вторая приживалка
Антонина Иванова
Заслуженная артистка Татарстана

Третья приживалка
Елена Галицкая
Заслуженная артистка Татарстана

Первая горничная
Надежда Ешкилева
Заслуженная артистка Татарстана

Вторая горничная
Эльза Фардеева
Заслуженная артистка Татарстана

Третья горничная
Камердинер
Владимир Мазур
Заслуженный артист Татарстана

Первый лакей
Второй лакей
Полина
Елена Ряшина
Заслуженная артистка Татарстана

Подруга Полины
Ирина Вандышева
Заслуженная артистка Татарстана

Сен-Жермен
Геннадий Прытков
Народный артист России и Татарстана , лауреат Гос.премии Татарстана им.Г.Тукая

Чекалинский
Михаил Галицкий
Заслуженный артист России, народный артист Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая

Николай Шепелев

Толстый господин
Высокий господин

Фотогалерея

Пресса

Компактная и простая, по видимости, история открылась новыми гранями. Исследуется неживая жизнь в мертвом городе. Персонажи спектакля – все сплошь участники маскарада, безумного и эксцентричного.
      Живых людей в этом мире действительно нет. Все они фантомы – игры, лакейства, гордости и чести или девических мечтаний о благой и неунизительной свободе. Это именно фантомы – нагло-навязчивые материализации неотступных идей про лучшую жизнь, которая у каждого своя и каждому недоступна.       На фоне сценического гротеска, в приемах которого решено основное действие, на фоне игроков-офицеров, похожих на манекены, и приживалок, одетых в немыслимые туалеты и с птичьими клетками на головах, -- сосредоточенное изложение каждым героем причин своих мучений похоже на душераздирающий вопль, чего уж никак нельзя было предположить в «Пиковой даме» с ее скепсисом, холодной проницательностью и разлитой по всему пространству повести тайной недоброжелательностью, которая так похожа на петербургское воспитание.
А.Иняхин, «Театральная жизнь»,
1991 г.
       «Пиковая дама» – блестящее, но фатальное танго. Это подлинный урок театра, веры в жизнь. Сценография рационально использует алюминиевые переплеты дверей и окон, поднимающиеся или опускающиеся в нужный момент. Следует отметить также изобретательность и красоту костюмов и использованную музыку – фатальное танго для зловещей истории.
«Либерасьон», г.Марсель, Франция,
1999 г.
              Драматическая версия «Пиковой дамы» – стихия гротеска, но с ним удивительным образом уживается психологизм, как выморочное кружение общего танца – с точной проработкой душевных порывов каждого из героев. Спектакль идет на одном дыхании, затягивает в себя, завораживает и пьянит.
                 Ошарашивает смелость, с какой используются все средства театральной выразительности – музыка, сценография, балет... Что, казалось бы, общего между эпохой «Пиковой дамы» и пряным, сверкающим, как ледяной кристалл, танго нашего современника Астора Пьяццоллы? Попадание оказалось просто снайперским – этот властный, колдовской, гипнотический ритм, сумеречное звучание, навязчиво-надсадная мелодия несут в себе и напряженность, и страсть, и тайну, и трагедию. Под стать музыке хореография, великолепно расчерченные движения массовки. И ее невиданные, фантастически прекрасные костюмы, еще более условные, чем декорация.
В.Николаев, «Сочи»,
2000 г.
       Главным героем «Пиковой дамы» становится петербургский свет – яркая, роскошно одетая, холодная массовка. В этом отношении трактовка режиссера ничуть не расходится с авторской.
                                                                        
Е.Алексеева, «Деловой Петербург»,
2002 г.
       В «Пиковой даме» сюжет рифмуется, спорит с другим. Есть фантасмагория о трех картах, рожденная в недрах холодно-надменного петербургского маскарада. Есть нешуточная драма несостоявшейся любви Лизы и Германа. И есть в «Пиковой даме» третий сюжет, лирико-философский, -- история о том, как убегает, как сыплется сквозь пальцы время.
Н.Казьмина, «Культура»,
2003 г.
Александр Славутский выбирает одну из мелодий, трепещущий, завораживающий, магический ритм танго нашего современника аргентинца Астора Пьяццоллы, и «кружит» в нем героев «Пиковой дамы». Художник Александр Патраков предлагает такие же завораживающие, то ли вспорхнувшие со старинных фресок, то ли материализовавшиеся из будущего, вневременные костюмы. Так, уже в бале, маскараде, пронизывающем спектакль, начинается игра во время, физически существующее, загадочное, непостижимое, отводящее человеку лишь мгновение. В спектакле «Пиковая дама» старая графиня, а не Германн становится главным действующим лицом. Игра С.Романовой не только оборачивается новыми смыслами образа старой графини, но и по-новому выстраивает всю содержательную вертикаль, казалось бы, знакомой-презнакомой пушкинской повести. Такое случается при несомненных удачах в интерпретациях классики. «Пиковая дама» казанцев – это работа красивая и вписывающаяся в лучшие страницы театральной пушкинианы.
                                                          
А.Пашков, «Нижегородские новости»,
2003 г.
          Здесь, кажется, нет особых режиссерских ходов или придумок: все лавры вроде бы отданы артистам, но на самом деле режиссерская работа в «Пиковой даме» вдохновенна и ювелирна. Спектакль, несмотря на гусарские кители и кринолины дам, до отчаяния современен. Культ молодости – того самого свойства, которое быстро проходит – превращает жизнь в погоню за неуловимым, а в конце пути оставляет человека один на один с ужасом, отчаянием и одряхлевшим телом. С. Романова в роли графини Анны Федотовны не боится быть уродливой, нелепой. Ведет ее к инвалидному креслу миловидная Лиза (Э. Фардеева) с модными мушками на свежем личике, а графиня трепыхается суетливой, припрыгивающей, дерганой походкой, точно сломанный паяц на спутавшихся нитках. И тем внезапнее переход в воспоминания – Анна Федотовна выпрямляется, танцует давно забытый бальный танец – грациозно, изящно, – но шорох у двери возвращает ее в действительность, и старость вновь скручивает ее тело. Остальные же все кичатся своими гладкими лицами, щегольскими прическами, упругими мышцами, пусть и каждый на свой лад. Германн (К. Ярмолинец) – бритый налысо, в очках, больше похожий на кропотливо-спокойного прозектора, чем на инженера, но изнутри раздираемый страстями, алчущий денег, игры, роскоши. Сумасшествие этого Германна – всего лишь взрыв долго копившейся внутренней энергии, не подмигивал ему никто, просто глаза заволокло туманом отчаяния и злобы. Не выдержал организм, рухнули наполеоновские планы: недаром Германн то мнет в руках, то нахлобучивает на голову треуголку. Потеря разума, потеря юности – вновь спектакль о потерях.
                            
А.Томская, «Театрал»,
2005 г.
          Славутскому близок и театр поэтический. Поэтому его «Пиковая дама» не похожа на те постановки, в которых заземляются пушкинские образы. Участники этого спектакля как бы «парят» над подмостками, пытаясь проникнуть в сферу божественной гармонии текста. И это им удается, особенно Светлане Романовой в образе мистической Графини.
                                                                
Л.Лебедина, «Труд»,
2005 г.
      Из короткой пушкинской истории режиссер нафантазировал целый спектакль – с бутафорскими костюмами, феерическими танцами, смешными репризами. «Пиковая дама» - это кружащий голову маскарад, где театральная игра переплетается с игрой судьбы.
                                                      
О.Горнова, «Нижегородские новости» ,
2003 г.
Многократные проходы действующих лиц – то ли масок на маскараде, то ли манекенов – пробивают пространство сцены, праздничной мишурой сметая все вокруг. Спектакль ошеломляет техникой мастерства, активной атакой театра, энергетической и действенной.

И.Белова, «Страстной бульвар, 10»,
2007 г.
Летящие где-то в пустом пространстве филенчатые, как бы покрытые изморозью окна, сразу отрывают нас от земного существования. Герои как бы уходят в открытый космос, а там с ними происходят странные мистические события.

Е.Петрова, «Душа моя», г.Краснодар,
2007 г.
          Прекрасный и холодный город, где зимой темнеет надолго и задолго до привычного сумеречного часа, угадывался за каскадом высоких заиндевевших окон. Мимолетные видения северовенецианского маскарада – господа и дамы, приживалки, горничные, мамзели, лакеи и игроки – агрессивно протанцевали спектакль под музыку Пьяццоллы.
        Здесь нет оперных отношений. Все – от Пушкина, чьи герои – так или иначе, alter ego автора, и от театра, по пушкинской воле и своевольно переместившего нас на маскарад в Северную Венецию. «Лирическим» героям придана жесткая функция, - вырваться из неволи. В богатство ли, дающее свободу, в замужество, сулящее другую несвободу. Но «Пиковая дама», старая графиня – главная «маска». Искусительница и обманщица, хихикнув напоследок, вовлекла в демонические пустяки да и бросила – умерла.

Е.Шакшина, «Вечерний Екатеринбург»,
2008 г.
     Танго масок, фантасмагоричный бал, рефреном проходящий через весь спектакль, - не просто выразительный пластический образ. Красиво, но и пугающе. Бесстрастная вакханалия масок – страшный символ «тайной недоброжелательности», которая царит в обществе, правит судьбами и в прошлом веке, и ныне.

И.Клепикова, «Областаная газета», г.Екатеринбург,
2008 г.
     Пушкинская провокация в постановке Александра Славутского приобрела обостренные черты игры. Играли в карты, играли карты, танцевали танго, кружили между стеклянными дверьми, замирали, страсть и азарт накалялись. Аплодисменты режиссеру!

Е.Варюхина, «Симбирский курьер», г.Ульяновск,
2009 г.
Художественный руководитель театра народный артист России и Республики Татарстан Александр Славутский